другие дневники: Москва, Шартр, Прованс

Зинаида
Гиппиус

Парижский дневник
1939, 1940—1941
Война, не похожая ни на какую другую. Насколько там и тогда (в Петербурге 25 лет тому назад) всё время что-то «случалось» и потому хотелось писать, — настолько сейчас — оцепенелость, не говоря уже о наших стенах, но точно во сне тоже, и не хочется писать. С большой буквы — Скука. Мы-то, положим, во-первых, стары, во-вторых, — русские: никому и не нужны. А последнее обстоятельство даже особенно важное, т. к. сейчас русские эмигранты и друг другу ни капельки не нужны. Обветшалые наши «политики», кажется, тремуссируются между собой. Но это столь неинтересно и жалко, что если б мне предложили знать, что там делается, — впору отказаться.
6 апреля 1940
В апреле 1940 года нацистами создан лагерь Аушвиц (Освенцим) в Польше.
У меня болит рука от штопки Дмитриевых рубашек, едва пишу. Война как будто разгорается. А вот насчет победы... очень сомнительно, чтобы не сказать больше. Ни России, ни большевиков никто по-прежнему не понимает. Самый страшный ужас, это — что в конце концов большевикам всё простят... Северные страны не имеют опыта войны и... уже не способны к борьбе: «lа Danemark envahie et occupée sans résistance». Дальше оказалось, что Норвегия не покорилась, объявила войну, застреляла... что не помешало немцам в неё проникнуть и схватить за горло. Бомбардировали Осло, так что правительство его оставило. Союзники заорали, что идут на помощь. Пока — телеграммы спутаны, ничего толком не известно. Идёт, будто, морская баталия...
9 апреля
Дания оккупирована без сопротивления
Очередь перед продуктовым магазином.
Фото: Time Life Pictures/Pix Inc./The LIFE Picture Collection via Getty Images.
Рассуждать о происходящем в реальности, к которой «мы» никакого отношения не имеем, — бесполезная скука. Для «нас» (кучки трёх-четырёх эмигрантов) все люди всех стран мира (бывшей России не исключая) сделались «они». За этими «они», за их действиями в их реальности можно наблюдать, да и то кое-как, по газетам? А можно и не наблюдать: всегда эта «реальность» может коснуться нас боком и смести, как кучку пепла, даже неприметно ни для кого. Говорю вообще о русских эмигрантах и жалею, что не многие это понимают. Да, именно кучка пепла, а когда она будет сметена — всё равно. Может каждую минуту.
15 апреля
Нечего сказать, денёк! Ночью alerte, который я не слышала. Утром — известия, что немцы бросились на Люксембург, Голландию и Бельгию, а в то же время бомбардировали несколько французских городов — Лион, Нанси, Анвер и др. Словом, 1е chien enragé дал себя, наконец, знать. Нет больше neutres на севере, кроме Швеции. Бог весть, что будет дальше, бои разгораются. Гитлер продолжает свой «молниеносный» метод, сопровождая его тьмой шпионов и «бреющей» атакой с воздуха. Авиация Германии до сих пор многочисленнее союзной. Наглость и ложь Гитлера — неописуемы.
10 мая
Начало Битвы за Францию: вторжение Германии в Бельгию, Голландию и Люксембург.
Неслыханные бои в Бельгии и на севере Франции. Париж притих и опустел. Alert'ы то ночью, то днем. Германия играет va tout. Потери её огромны. Но она уже обошла слева линию Мажино. Напряжение, однако, таково, что вряд ли будет длительно. Союзники не дремлют: сегодня приказ Gamelin умирать, но не отступать. Америка в малопонятной, но определённой панике. Однако ещё не хочет выступать. Италия в безобразном положении. Муссолини «молчит, как проклятый», но пресса его буйствует à la Hitler, доходя до наглого утверждения, что Гитлер прав, нападая на Бельгию, Голландию, на весь север и т. д. Ватиканский журнал бойкотируется и сжигается бандами возбужденных гимназистов. Я думаю, Муссолини уже в руках Гитлера и вряд ли додержится до конца, невзирая на письма Рузвельта.
19 мая
От худа к худу. Сегодня в ночь король бельгийский посреди боя велел войскам своим сдаться и открыть немцам дорогу в Дюнкерк. Он точно с ума сошёл. «Бельгия предана своим королем!» Правительство бельгийское не желает с этим считаться (еще бы, такой позор! «Неслыханное в истории», — сказал Рейно. Он и не имел на это права, ибо король конституционный и всё правительство оказалось против него). Но, конечно, это удар, ибо немцы окружили Кале (Булонь давно в их руках). Вот когда борьба уже прямо на смерть. Немцы падают не грудами, а целыми горами, и все-таки идут, идут вперёд.
28 мая
Жители Парижа покидают город.
Фото: Hulton Archive/Getty Images.
Из Парижа уезжают почти все. Я не очень за это, хотя допускаю сюрприз взятия Парижа. Мои старые башмаки были завернуты в газетный лист от 26 октября 39 года. С ужасом читаю: «В Германии открыто говорят о плане Гитлера — наступлении через Голландию, Бельгию, Люксембург на Францию и Англию...» Союзники не подумали даже о дыре между линией Мажино и морем. Мало думали и о знаменитой «пятой колонне».

Не так давно Гитлер объявил, что Париж будет взят 15 июнябез выстрела, просто мои войска пройдут маршем по улицам»). Каждое утро выхожу в столовую, ожидая, что первая бомба там разорвалась.
29 мая
14 июня Париж будет занят немцами.
«Париж будет сдан. Тяжёлый ужас». На автомобиле приехал Керенский. От него начали получать понятие о чёрном наступлении и всеевропейском французско-бельгийском и т. д. пятимиллионном исходе. Над Парижем — чёрные крылья дымовой завесы. По дорогам — брошенные автомобили, толпы людей с котомками, потерянные дети, дохлые лошади в канавах... Всё это дрожит, все бегущее полно отчаяния, полоумия... Год пугали немцами и что «было бы, если б они пришли, но они не придут, confiance!». И когда воочию увидел народ, что confiance — блеф! — как не бежать?! И побежал, полоумный, чёрный от копоти, куда глаза глядят!
13 июня
Бесполезно описывать Биарриц этих дней и наши собственные мотанья после реквизиции отеля в буре, в грозе, и, наконец, наше затискиванье в этот «ночлежный дом», «Maison Basque», приют беженцев и начало нашего голоданья (деньги иссякли). На улицах толпы. Магазины закрылись. Франция послала молить перемирия. Та же мольба послана Италии. «Atroces exigences!» Где правительство и какое оно — смута. Одно известно, что все смещены, орудует Petain (ему 86 лет). Объявили тяжелейшие условия перемирия. Кроме Парижа, севера, оккупация всего западного побережья, вплоть до Испании. И победители явились в Биарриц уже 27 июня, в четверг. О, какой кошмар! Покрытые зеленовато-черной копотью, выскочили точно из ада в неистовом количестве в таких же закоптелых, грохочущих машинах...
24 августа
Мучительные требования!
Чёрных роботов всё больше, и всё они омерзительнее... Нет выхода. Постепенно выяснилось, что Англия покинула (будто) Францию с прорыва на Meuse, и тогда судьба Франции была решена, но, наверное, много ещё было всякой дряни, косности и глупой беспечности. История разберёт когда-нибудь. План Гитлера разделить союзников вполне удался. Немцы запретили все газеты из неоккупированных мест, в Париже они сами издают «Matin» и «Paris-Soir». Антисемитизм полный. Роботы ходят по магазинам, всё скупают и отсылают в Германию. Ни кусочка мыла уже месяц. Ходят по трое, наглые, жрут пирожки в кондитерской... Час берлинский. Наша тяжкая жизнь в этом концентрационном лагере... очень напоминающая мне Совдепию, жизнь в СПб. в годы 17—20.
24 августа
1941
Биарриц. Два слова только: сегодня Гитлер, завоевавший уже всю Европу, напал на большевиков. Фронт — от Ледовитого океана до Черного моря. Помогают Финляндия, Румыния и др.
21 июня