Студент исторического факультета ЛГУ, сотрудник библиотеки. 26 лет.
В 1941 будет призван в армию, примет участие в ВОВ. После демобилизации продолжит учёбу в аспирантуре. Историк, автор более 60 работ по истории России.
Ленинградский дневник
1939, 1940—1941

Аркадий
Маньков

другие дневники: Москва, Париж, Берлин
Меня премировали 185 руб., а одновременно — московского лётчика-испытателя, который получил 20 000 руб. и автомашину «ЗИС».
Это — разврат.
3 мая 1939
Автомобили ЗИС, 1939 год.
Фото: Харрисон Форман
Источник: kulturologia.ru
На наш курс вернулось двое студентов: один из НКВД. Пробыл там девять месяцев, теперь реабилитирован. Бледный, опухший, в болячках. Теперь лечится. Другой из-за границы. Видимо, из Испании. Был там, наверное, в интернациональной бригаде. Одет в тончайшее заграничное сукно.
19 мая
Никиту врачи нам не дали оттого, что боятся его политического бреда. Вообще у психиатров роль не столь лечебная, сколь охранительная.
10 июня
Никита Маньков — брат Аркадия
Ленинград, угол Владимирского и Невского проспектов, 1939 год.
Путешествие группы студентов по Волге: Рыбинск — Куйбышев. В Куйбышеве едва добились обратного билета на Москву. Сейчас идёт усиленное переселение на Дальний Восток, и все вокзалы полны народа. Ночуют здесь по нескольку суток: с семьями, с пожитками и голозадыми чумазыми ребятишками. Нет ничего ужаснее тюрем, больниц и вокзалов.
7—15 июля
Гоняюсь по магазинам в поисках либо мануфактуры, либо костюма, либо просто приличных брюк! Полное бестоварье! В Ленинграде очереди старательно прячут. В Гостином и Апраксине их помещают внутри двора, на галереях или в тёмных проходах служебных лестниц. У нас в посёлке ларёк с промтоварами поместили в заднем углу рынка. Очередь собирается задолго до открытия. Появляется милиционер и разгоняет, как баранов. Но стоит ему отвернуться, как толпа пулей бросается к ларьку и с криком и давкой выстраивается вновь. Сегодня «давали» костюмы. Их было 4. Народу около 200 человек.
2 августа
Заключён с Германией
договор о ненападении. События принимают неожиданно крутой поворот.
24 августа
Война!

Вот она, дорогушка (потирание рук — судорожно). Ну что ж — босые, голодные пойдём воевать. Впрочем, что я говорю — нас оденут и накормят. Мы голодны здесь, а там — мы будем сыты. У всех состояние напряженного ожидания больших событий. Как перед грозой.
3 сентября
Началась мобилизация. Людей поднимали ночью с кроватей, брали с работы в чём есть. Несколько наших студентов уже получили повестки. Дома узнал, что приходили за мной.
7 сентября
Военкомат, 1939 год.
Источник: togdazine.ru
Ждал ночью. Не пришли. Утром рано оделся, собираясь улизнуть заблаговременно. На пороге столкнулся со стариком. В руках повестка.
— Распишитесь и являйтесь сейчас же.
В голове мелькнуло: «Университет. Пятый курс. Госэкзамен. Курсовая работа. А тут…» Не хотелось. Пожевал губами, поел и пошёл. Из с/совета направили в Красное Село, в район. Направление получил туда же, в Усть-Лугу. Поезд полон мобилизованными. В вагоне все гоготало, сквернословило и орало. Странно подумать, что этот шальной сброд завтра будет одет по форме и будет поворачиваться, повинуясь голосу команды, держа руки по швам. И уже хотелось крикнуть теперь:
— Смирр-на!
Прибыли в двенадцатом ночи. Улеглись на табуретках.
8 сентября
Батальон сформирован. Ночью тронулись к границе. Пришли на рассвете. Последние километры почти не чувствовал ног. По приходе на место расположились в лесу. Когда пригрело солнышко, выспался. Ночь провели под походными палатками.
11 сентября
Деревня большая, извилистая, в два посада, на берегу глубокой речонки. Население рыбачит. Вообще живут здесь исправно, почти все в колхозе. Мужиков мало. Большинство их арестовано за прошлую связь с заграницей. В деревне почти одни «вдовы». Это, видимо, наложило свой отпечаток. Если в домах чисто, уютно, то на дворе — повалившиеся заборы, погнившие мостки, ломаные телеги, сани…
16 сентября
15 сентября подписан мир между СССР и Японией.
17 сентября СССР начинает наступление на Польшу.
С 1 сентября в Третьем Рейхе действует программа уничтожения душевнобольных и инвалидов Т4.
Наши вступили в Польшу. Это на миг спутало карты в голове. Конечно, цель благовидная — «спасение братьев»… А договор с немцами? У всех на уме один вопрос: это не будет его нарушением? Официальную версию оставляем в стороне...
18 сентября
Часть бойцов оставил доделывать пол; часть отправил в лес за материалом, остальных — на занятия. Сам пошёл в лес — смотреть, как работают. Завидев меня, вскочили и взялись за топоры. Завёл разговор. Тогда снова, вскинув топоры на плечи, сели. Жалуются на жидкую пищу. Недостает хлеба. С нетерпением ожидают роспуска по домам. Уполномоченный Особого отдела, низкий, сутулый, всклокоченный человек, расспрашивал меня о настроениях среди бойцов. Он налетает к нам, спит поочередно во всех землянках, нюхает, шнырит. Нет ли таких, которые разлагающе действуют на массу? Я сказал, что «чемоданные» настроения есть, что усугубляется вечерами без ламп. Обещал похлопотать и «обеспечить». Вообще это любимое слово — «обеспечить». Как-то капитан кричал из палатки:
— Обеспечьте мне Карпова!
9 октября
В сентябре-октябре 1939 года СССР заключает «договоры о взаимопомощи» с Эстонией, Литвой и Латвией. Почти сразу же после подписания начались переговоры о базировании советских войск на территории Прибалтики. В странах Балтии эти события считаются преддверием советской оккупации.
Дома. Приехал прежде письма. Мать, взлохмаченная, в старом мужском пальто, с одутловатым от болезни и бессонницы лицом, припала ко мне на плечо и разревелась. Отец в грязном латаном исподнем сидел на кровати, свесив ноги, судорожно рванулся ко мне и стал обшаривать меня как слепой. Он был бледен и худ. На их лицах было написано всё, что они пережили в моё отсутствие. Эта встреча, полная трагического восторга, страшно тронула меня, и я с трудом овладел собой.
10 ноября
В 12 ночи слушал Молотова по радио. В восьмом утра проснулся оттого, что непрерывно вздрагивал дом и кто-то, стуча, просился в дверь. Это была первая канонада. День целый кружили самолёты, а вечером Ленинград исчез — его проглотила тьма.
30 ноября
Политрук читает приказ о начале боевых действий против Финляндии в войсках Ленинградского военного округа, ранее утро 30 ноября 1939 года.
Фото: РИА Новости
Источник: «Известия»
Мы начали войну против Финляндии. Уже прошли 15 километров. Но во что это все может вылиться? Кто стоит за спиной врага? Все улыбаются в эти дни, даже острят. А на душе каждого ужас, страх, жалость и отвращение…
1 декабря
В ноябре в Ленинграде состоялось первое исполнение «Симфонии №6» Шостаковича.
От Молотова узнал, что мы не находимся в состоянии войны с Финляндией. Таков по крайней мере ответ его генеральному секретарю Лиги Наций. Это уже казуистика, а народ гибнет.
5 декабря
От одной студентки, муж которой врачом на фронте, узнал, что пленные финны не желают принимать пищу. Муж её не знает, что с ними делать. Как это роковым образом расходится с газетными сведениями.
11 декабря
Читаю Д. Джексона «Послевоенный мир». Фашистские порядки в Италии чудовищно похожи на наши. Только одна правящая партия. Только одна организация молодежи. Фактическая диктатура партии (Большой фашистский совет) и диктатура одного лица в ней. Все конституционные конструкции — не более как фиговый листок. Непрерывная, ежечасная, ежеминутная агитация в школах, на производствах и высших учебных заведениях, держащая народ в узде («Муссолини всегда прав»).
12 декабря 1939