Ленинградский дневник
1939, 1940—1941
другие дневники: Москва, Париж, Берлин

Аркадий
Маньков

Маленькая войнишка, а уже ни черта нет. Мать на морозе четыре раза стояла в очереди за двадцатью коробками спичек. Нет предмета, за которым бы не было чудовищных очередей: булки, керосин, мясо, чай, мука, масло и т.д. и т.п. Тыл дезорганизован. Дров нет, электричества не хватает. В БАНе сидят в пальто и только до шести. После этого выключают свет. Из университета гонят с пяти часов. И совершенно не топят. Куда идти, где заниматься? Дома адский холод.
15 января 1940
В январе 1940 года в Великобритании вводят карточки на масло, сахар и бекон.
В СССР в 1939 году вышло первое издание «Книги о вкусной и здоровой пище».
Жестокий мороз. Свыше 30'С. Нигде нет теплого угла ни в библиотеках, ни в Университете, ни в столовой… Всюду дрожишь, как лист осиновый... Пришёл домой. Пар от дыхания — коромыслом. Отец сидит в бараньей шубе, поверх которой — ватное пальто, в перчатках... В кухне в вёдрах замерзла вода... Говорят, сильнейший урон от морозов понёс наш фронт. Замерзают. Отмораживают конечности. Не помогают шубы, валенки и водка, которую гонят туда эшелонами.
17 января
Нас надули. И в отношении социализма, и нашего «просперити» и изобилия.
20 января
Сдал последний зачёт. Средняя отметка за пять лет — 5. Скоро кончаю Университет. Но кровь от этого не играет. Встретился с Анатолием Т. Он хотел идти добровольцем в Финляндию, но пока не взят из-за очков. Оживлённо разговорились о Финляндии, о впечатлениях от нашей армии (он был взят и вернулся одновременно со мной). Мнения сошлись: военная безграмотность, рутина, жуткая отсталость и безынициативность комсостава, хаос, отсутствие организации, порядка... (по крайней мере в тех частях, где мы были). Это в мирных условиях, а что следует ожидать при войне? Относительно Финляндии Анатолий сказал, что следует предположить разгром финнами наших сил на Ухтинском направлении (очевидно, 44 дивизии), что привело к ликвидации этого направления и к созданию нового.
21 января
Финские солдаты в противогазах, начало 1940 года.
Фото: Getty Images
Источник: «Известия»
Повысили цены на продукты. Сахар вместо 4 р. 10 к. — 5 р. 50 к. Сахар-песок вместо 3 р. 80 к. — 5 р. Мясные изделия на 35%. И всё же жуткие очереди. И никто слова не сказал. Народ покорен и терпелив. Зарплата та же. На всех производствах, говорят, масса простоев. Встаёт призрак безденежья... Что делать? Неужели так же, как Миша, продать душу черту? Но ведь и там не сладко... Нас довели до позора, до нищеты...
31 января
Никите обещали инсулин. Но не определённо. Это очень дорогое средство, а потому на инсулин ставят в этой больнице сразу не более четырёх человек, а в год всего, кажется, 18. А больных здесь около двух тысяч. Если Никите откажут в инсулине, его нужно брать домой, иначе его погубят окончательно... Брать домой... но тут подумаешь тысячу раз, прежде чем решиться... Дома — адовый холод... Дома страшно тяжело с продуктами... Дома не хватает денег... А его нужно взять... Как быть? Мать и отец грызутся, но у обоих один страх, один ужас.
3 февраля
Из Ленинграда продукты усиленно переправляли посылками по родным и знакомым. На днях приём посылок, кроме адресованных в армию, прекращён. А из деревни запрещён приезд в Ленинград.
9 февраля
Выстоял отвратительные брюки...
Смотрел «Подкидыш». Славная вещь.
17 февраля
Смотрите фрагмент из фильма «Подкидыш» в московском дневнике Елены Булгаковой.
Мир. Очевидно одно: война, если и выиграна стратегически ценой страшных потерь, политически проиграна позорно. Ходит слух, что мир заключен не без давления Германии, которой нужен мирный тыл. Если это так, то значит, нами движут чужие интересы. А мир на подобных условиях был возможен и много ранее.
13 марта
На съёмках фильма «Киноконцерт 1941 г.» в павильоне студии «Ленфильм»
Фото: архив МАММ / МДФ
Источник: «История России в фотографиях»
Третий день идёт распределение нашего курса. У дверей, где заседает комиссия, гнетущая атмосфера. Много отказов. Ещё больше — слёз. Многие поженились и вышли замуж за время пребывания в Университете с расчётом остаться в Ленинграде. Однако программа эта терпит крах. На восемь ленинградских мест — 45 кандидаток-мамаш. Многие не собираются уезжать вовсе. На замечание о том, что на место работы будут отосланы документы, хладнокровно отвечают:
— Ну что ж. Полежат там год, два, а потом их пришлют обратно.
21 марта
О Боже, наш Боже! Опять всё дороже! Повысили цены молча (ни в газетах, ни в объявлениях об этом нет), и баста. Даже неизвестно, от кого это исходит. Это беззастенчивое и наглое наступление на жизненный уровень, и без того у большинства ничтожный, приводит в великое недоумение. А применительно к себе в отчаяние — что делать? Где взять денег?
11 апреля
9 апреля Германия начала оккупацию Дании и Норвегии, Британия выслала войска и корабли, чтобы отбить ключевые порты. В апреле 1940 года нацисты создали лагерь Аушвиц (Освенцим) на территории Польши.
В Третьем рейхе изданы географические карты, на которых территории Эстонии, Латвии и Литвы обозначены как входящие в Советский союз.
Видел американскую кинокартину. Какая возможна жизнь! Даже безработные живут лучше, чем мы, работающие. Потом, в дальнейшем, когда просияет свет и над нашей страной, наши потомки, оглядываясь в прошлое, назовут нас животными, но сделают это с состраданием и со скорбью.
16 апреля
Как подумаешь — становится жутко. Сидим в тиши кабинетов, зубрим ленинизмы и всякие измы, а настоящая жизнь проходит мимо нас, и мы не знаем о ней. Не знаем, что народ по-прежнему бежит из деревни в город, а здесь не принимают, не прописывают, что провинция сидит без хлеба, «голодует»… А если глухой раскат этих бед и коснётся нашего уха, мы стараемся спрятаться, устраниться, и не говорим об этом ни слова, как будто этого и нет вовсе.
19 мая
Германия начала вторжение в Бельгию, Голландию и Люксембург, идёт наступление на Францию. 15 мая прорвана линия Мажино — ключевой защитный рубеж французов.
На Невском у Главного штаба видел группу баб, приезжих: худые, измученные, с краюхами хлеба, в лаптях и в латаных зипунах, с котомками. «Вот где настоящее, живое», — подумалось мне.
4 июня
Существо нашего социализма: хлеб отправляем в Германию,
а сами сидим без хлеба.
10 июня
Только что услышал по радио постановление правительства о продлении рабочего дня, рабочей недели и о судебной ответственности за уход с работы и за прогулы. По своему духу это закон чрезвычайного времени. Очевидно, есть что-то, что сильнее наших принципов, в глубине, всеисцеляющей силе и, главное, в действенности которых нас тщетно пытаются уверить.
26 июня
При социализме удивительно щедро раздаются сроки тюремного заключения.
15 июля
Валентин рассказывает, что у них на заводе чуть ли не всех засудили. Прилива рабсилы нет совершенно. А нехватка ощущается. При входе директора нужно вставать. И вообще — милитаризация... Судебная ответственность за брак. От этого работа стала тяжёлой и напряжённой.
27 августа
Лето и осень 1940 года — этап массированных авианалетов нацистов на Британию. Рузвельт выдвигается на третий президентский срок в США.
Нередко приходится видеть пижонов, чаще — военных, в безукоризненных костюмах и на заграничных мотоциклах или велосипедах. Физиономии у них холёные и сытые. Немало дельцов нагрело руки на нашей войне и на освобождениях... Это считается допустимым и не порицается. Это вполне согласуется с принципом: от каждого по способности, каждому — по труду. Имущественная нивелировка всех и вся на каком-то ниже среднего, полунищенском уровне — безусловный результат двадцатилетия. Наряду с нищими есть люди с полным достатком и благополучием. Но самое большее, что можно помыслить в этом отношении: два-три костюма, один из них заграничный, заграничный велосипед (или мото) и неограниченная возможность покупать одиннадцатирублёвый виноград.
1 сентября
Пляж Петропавловской крепости, 1940 год.
Фото: Владислав Микоша, архив МАММ/МДФ.
Источник: «История России в фотографиях»
Слыхал, что в тюрьмах много молодежи, посаженной за прогулы и опоздания. Недовольство законом и новым режимом повсеместное, но скрытое... Все притихли. Молчат и выжидают.
4 сентября
Мы застали И. И. за работой. Он занимает одну комнату с окном во двор. Обставлена просто: стол посредине, рабочий стол в углу, платяной шкаф, стеллаж во всю стену, набитый книгами, кровать под тонким байковым одеялом, этажерка с книгами, книги на стульях, на полу, на столе... Так живет кандидат исторических наук, доцент, имеющий более десятка печатных работ, в недалеком будущем доктор и профессор...
21 сентября
Два знаменательных закона: о введении платного образования в старших классах средней школы и в вузах (с отменой стипендии) и о создании в системе нового органа — Главного Управления по трудовым резервам — сети производственных училищ, которые частью будут заполняться по мобилизации (насильно). Не будем гадать о том, что вызвало эти законы к жизни — возможно, что и Берлинский пакт трех, и нужда в средствах, и вообще крах «социализма». Не будем и допытываться, откуда заимствован сам образец — возможно, из Германии. Удивили, обескуражили, обидели и обозлили. Студенты собираются разбежаться. Для многих это — петля на шею: жили впроголодь на эти полтораста-двести рублей. Впрочем, это и ставится целью — выгнать молодежь из вузов на заводы, в колхозы, в армию…
4 октября
27 сентября заключён союз Италии, Японии и Германии. В оккупированной Германией Франции в начале октября вводят запрет на работу евреев в политике и бизнесе, начинают депортировать евреев-нефранцузов.
Л. уехал, и К. опять качнулась в мою сторону. Когда нет его, она идёт ко мне. Передала мне рассказ Л. об Эстонии. Одеваются там опрятно, добротно. Все в шерстяном. Немыслим случай, чтобы работница пришла на завод в платочке. Мужчины тоже в шляпах. В Таллине велосипеды оставляют без надзора. Товара много. Народ отличается аполитичностью. О бежавшем Сметоне: «У нас был хороший президент. Жаль, что с ним такое несчастье случилось». Слепое уважение к частной собственности. Бедняк, у которого Л. живёт, упорно не мог понять, почему ему дают конфискованную землю, принадлежавшую помещику. Народ живёт в достатке, покойно и тихо. Почему вмешались мы со своим освобождением? Чтобы освободить их от житья в достатке, покое и тишине и принести свое убожество, нищету и озлобленность?
5 октября
На «Борисе Годунове»: историей какого народа я занимаюсь!!! — вечно нищего, убогого, испокон веков ищущего правду, да так и не нашедшего её. И больно и горько до слёз.
12 октября
С кем ни поговори, кому ни ударь по струнам души — в ответ стон и плач. Нервы напряжены у всех до последней меры. Тяжело.
18 октября
Женщины в строю, 1941.
Фото: Владислав Микоша, архив МАММ/МДФ.
Источник: «История России в фотографиях»
Народ обнищал. Даже очереди в скупочные магазины. Как трудно встретить чистое, искреннее и живое движение души в этих сумерках, где кроме разговора о нужде, деньгах, работе, болезнях, масле и сахаре нет ничего. Все спрятались. Замкнулись. Боятся. Отупели. Обескуражены.
24 октября
Прочёл обе диссертации Соловьева. Его «Записки». Вот отрывок:
Некоторые утешали себя так: «Тяжело! Всем жертвуется для материальной и военной силы; но по крайней мере мы сильны, Россия занимает важное место, нас уважают и боятся». «…мы были убеждены, что только бедствие и именно несчастная война могла произвести спасительный переворот, остановить дальнейшее гниение».
26 октября
Выдача продуктов сейчас нормирована. И всё в микроскопических дозах. Но, оказывается, кое-кому это неплохо:
Раньше мне бывало стыдно брать по 100 гр. масла, а на большее не хватало денег. Меня знают и могли бы сказать: «Вот до чего дошла». Теперь же получаю сто грамм на законном основании и даже хвастаю: вот, мол, получила.
9 ноября
1940 год — год появления M&M's и рецепта KFC.
За опоздание свыше двадцати минут — под суд. И приговоры выносят такие (зависимо от продолжительности опоздания): либо вычеты из зарплаты в течение четырёх месяцев по 20% или трёх месяцев по 15%, или тюрьма. Рабочие коротко называют так: четыре двадцать и три пятнадцать. А всё вместе — алименты.
1 декабря
Растёт безработица, особенно среди педагогов. Слышал, что их 4000. Есть даже с десятилетним стажем. А в провинцию ехать не хотят — бескормье. Один из кончивших со мной истфак преподаёт арифметику в ремесленном училище — получает приличные деньги и даровые штаны. Судьбой доволен. Другой — работает кассиром в театральной кассе за 180 рубл. О чувствах его умолчим.
6 декабря
18 декабря утверждён план нападения на СССР в июне 1941 года.
Товар есть, но у народа нет денег. Так разрешена наша «болесь» хроническая — бестоварье — путём головокружительного прыжка в её противоположность — безденежье. Оригинального тут мало.
21 декабря
1941
Читаю письма Чехова к Книппер. На душе — слёзы восторга. Если ты пока ещё цел, то радуйся и хохочи, как безумец.
4 января
У Дудкиных на ёлке. Чувствую себя чужеродным телом. Не могу найти самого себя. Говорил с Валентином. Рассказывал, что на заводах рабочих держат в ежовых рукавицах — не дают пикнуть. Чуть рабочий сбавляет качество, мастер вызывает его и грозит снизить разряд. Директор за то же угрожает мастеру переводом в рабочие. Средний заработок рабочих — 320—350 р. Зато повысили ставки секретарей партячеек — до тысячи с гаком.
7 января
Был у Шаскольского. Писали некролог М. Д. для нашего сборника. У Шаскольского две хороших больших комнаты, старинная дорогая обстановка, шкафы с книгами. В таких комнатах жить и работать должно быть очень приятно. Красивая мебель, картины, статуэтки и безделушки возбуждают добрые чувства, будят красивую мысль. Меня угостили чаем — подали в подстаканнике, с которым в жизни своей я столкнулся впервые и потому, когда пил, вынимал стакан из подстаканника. Показал себя печенегом. Когда уходил, подумал: «Так я никогда не жил и жить, должно быть, никогда не буду». Говорят, и у нас был когда-то свой дом и свой подстаканник. И не один даже.
26 января
Снятие конных скульптур с Аничкова моста, 1941 год.
Иллюстрация из книги Н. В. Баранова «Архитектура и строительство Ленинграда», Л., 1948.
Источник: Советская архитектура
Почти каждое утро я получаю дома к чаю по 25 грамм масла. Берём обычно по цене 23—24 руб. за килограмм. Нередко его не бывает, но по 28 руб. в продаже почти всегда. Сегодня я был без масла. Отец сказал: «Вчера я слазил в магазин, там было только двадцативосьмирублёвое. Мне стало так страшно, что я скорее побежал к трамваю». А разница на 100 граммов — 40 к., в месяц — всего три рубля. Как немного нужно в наше время, чтобы повергнуть человека в ужас.
21 февраля
Сталин перебирает людишек. Это заметно на протяжении двух-трёх лет. Старых, маститых, но уже непригожих — отстраняют — почётно (Ворошилов) или просто так — без почестей (Литвинов и др.). Особенно ярко это сказалось в последнем решении о переводе ряда членов ЦК в кандидаты. Подобного прецедента история советской власти не знает. Зато поднялись такие, как Вознесенский и Маленков. Доклады их славословят. Меняются времена, меняются люди. Тот, кто хорош был в эпохи бурь и натиска, тот плох в эпохи застоя и мира. Нужен инициативный, самостоятельно не мыслящий, преданный, гибкий, бюрократически вылощенный аппарат.
22 февраля 1941
8 марта Политбюро принимает решение об организации учебных сборов в мае-июне и соответствующем призыве почти миллиона военнообязанных.